Как поддерживают связь с родными в России, когда мессенджеры блокируют

На этой неделе жителей разных стран попросили поделиться опытом: как им удается оставаться на связи с родными и близкими в России — особенно с теми, кому трудно установить VPN или прокси. Выяснилось, что многие продолжают надеяться на редкие «окна» в блокировках, когда телеграм и вотсап все‑таки работают. Остальные переходят на российские сервисы или менее заметные иностранные мессенджеры, которые пока не заблокированы, хотя качество связи там часто оставляет желать лучшего.

Осторожно: в цитатах встречается ненормативная лексика.

Иван, Бельгия

Созваниваемся через «ВКонтакте». Недавно настроили личный прокси для телеграма и раздали доступ родственникам. Пока работает.

Анонимный читатель, Германия

До 87‑летней мамы почти невозможно дозвониться. Остается один незаблокированный мессенджер Max, но и он не всегда помогает: мама не всегда слышит звонки и не всегда понимает, как их принять. Родственники «забегают на чай», но помочь с настройкой связи некому.

Мне приходится брать отпуск, оформлять визу и лететь за тысячи евро через Турцию (если аэропорт не закрыт), чтобы настроить очередной мессенджер, который через пару недель перестает работать. Забрать маму в Германию нельзя — законы это запрещают. Вернуться жить в Россию я тоже не могу: я больше не гражданин этой страны и не готов бросать единственную работу.

Павел, Польша

Вообще никаких проблем. Созваниваемся через Teams — работает отлично.

Андрей, Армения

Проблем нет. С родителями разговариваю по обычному телефону, никто не мешает общению. Действия российских властей полностью поддерживаю.

Василий, Швеция

Звоню по телефону в роуминге: минута стоит 79 рублей. Дорого, но это самый простой способ говорить с пожилыми родственниками. С друзьями — через VK, без деталей. Либо через телеграм и вотсап с VPN, когда нужен более откровенный разговор. Сейчас с этим сложнее: многие отключают VPN, потому что с ним не пускают в российские приложения.

Света, Израиль

Созваниваемся по вотсапу, но он работает ужасно. Обычные звонки не проходят. Еще держимся на imo — пока помогает. Родственники не жалуются, уверены, что все блокировки «ради безопасности от украинских дронов». Я спрашиваю: почему тогда у нас в Израиле интернет не закрывают, хотя по нам тоже летят ракеты и беспилотники? Ответов нет.

Особенно взбесило, когда племянница предложила установить российский Max, «и тогда будет удобно общаться». На это у меня один ответ: нет, спасибо. Последнее, чего мне не хватало, — зависеть от такого сервиса.

Василий, Грузия

С отцом тяжело общаться: он незрячий, сам VPN и прокси включать не может. В итоге разговариваем через телефон сестры, когда она приходит в гости.

Павел, Украина

Иногда удается созваниваться через телеграм, но не всегда. С матерью — по FaceTime, ей не всегда нужен VPN. Бабушка с дедушкой живут отдельно, их провайдера я не знаю, поэтому с ними общаемся через imo.

Мила, Швеция

Связь с отцом через мессенджеры почти невозможна (Max устанавливать не собираюсь). Он не пишет сообщения, поэтому звоню по обычной линии или через IP‑телефонию Mytello. Это дорого и неудобно. Даже звонки брату часто не проходят — мобильный интернет просто отключают, работает только Wi‑Fi. Оба живут в Краснодаре.

Маша, Германия

С родителями переписываюсь только через Teams — они боятся ставить VPN. Отец горячо поддерживает все блокировки, мама старается уходить от темы. С друзьями — по‑старому, через VPN и телеграм. Все знакомые айтишники в России давно с VPN.

Раздражает, что старшее поколение поддерживает практически любые решения властей, какими бы абсурдными они ни были. Папа уверен, что и в Европе все так же заблокировано, просто «об этом не говорят». Когда объясняю, что это не так, он просто удаляет мои сообщения.

Алекс, Израиль

С теми родственниками, у кого еще остался стационарный телефон, можно говорить без проблем: мой тариф включает такие звонки. С остальными общаюсь через мессенджеры, почти у всех есть VPN. Хуже всего с теми, у кого нет ни VPN, ни приложений — дозвониться на мобильный почти невозможно: связь обрывается или попадаешь вообще на другой номер.

Из‑за людей, решивших перекрыть связь с внешним миром, я не могу дозвониться до некоторых одиноких стариков. Вспоминаю, как в Непале попытки власти ограничить интернет обернулись массовыми протестами и сменой правительства. В России, похоже, подобного не случится.

Абрам, Великобритания

Приходится пользоваться «православными» способами: VK, «Яндекс Телемост». Раньше помогала SIP‑телефония от одного российского оператора — сервис eMotion, но и он, и бабушка, с которой я так связывался, остались в прошлом.

Карен, Франция

Фактически уже не созваниваюсь. Разговоры стали такой же редкой и дорогой роскошью, как международный звонок в советские времена — шок и слезы.

Антон, Испания

Со многими близкими связаться тяжело. У самых родных стоят imo и BiP — пока работают без VPN. FaceTime с VPN тоже выручает. Если у человека нет ничего из этого, прошу кого‑нибудь позвонить ему и помочь установить рабочий мессенджер.

Умид, Узбекистан

Пишу от лица мигрантов. Я гражданин Узбекистана, с 17 лет жил с родителями в России. В 2024 году вернулся домой из‑за всплеска ксенофобии, общей тревожности и постоянных ограничений, включая интернет. Родители пока остаются в России, хотят вернуться в Узбекистан позже. Раньше мы общались в телеграме.

VPN они так и не освоили, пришлось перейти на imo. Связь стабильна, если они дома по Wi‑Fi. Звонки и SMS по обычной связи невыгодны ни мне, ни им. Если заблокируют и imo, не знаю, что будем делать. Такая же ситуация у многих мигрантов в России: связь с родными на родине держится на одном‑двух сервисах. Многие узбекистанцы уже пару лет массово возвращаются домой: в крупных городах уровень жизни уже сравним с российским, а в чем‑то и легче.

Алексей, Австралия

С мамой общаемся в Teams, его пока не заблокировали. В последний раз поговорить с бабушкой я не успел: объяснить ей VPN было нереально, она с трудом попадала даже по кнопке «ответить». Перед смертью она пыталась дозвониться мне по вотсапу, но из‑за блокировок соединение так и не установилось. На следующий день мама написала, что бабушки не стало. Ненавижу всех чиновников, которые довели ситуацию до этого.

Анна, Великобритания

Связаться с семьей становится все сложнее. Пользуемся китайскими и корейскими мессенджерами, но связь там постоянно «отваливается», качество разговоров плохое. Эмоции давно перегорели — осталась усталость. С каждым днем хуже, конца не видно.

Станислав, Нидерланды

В Москве у меня 85‑летняя бабушка. Она одна, и ежедневное общение важно обоим. Когда начались блокировки, я оставил заявку на сервисе поиска специалистов: «установить VPN пожилому человеку». На следующий день пришел мастер, за 20 минут поставил платный VPN на телефон и планшет бабушки. Услуга стоила 2500 рублей, оплатил с европейской карты. Люди тратят больше времени на жалобы в сети, чем заняла бы организация такой помощи родственникам.

Инна, Германия

В последний раз общались по мобильной связи. Раньше созванивались в телеграме. Со многими родственниками общение уже прекратила, с другими — совсем недавно. Остались только самые близкие, но и с ними говорим все реже, коротко и без эмоций.

Из‑за действий властей в России я давно чувствую злость и шок, но не удивление. Страна уверенно движется к варианту, похожему на Северную Корею, только более опасному. Людей запугивают, те, кто все понимает, боятся говорить вслух, даже с близкими за границей.

Валентина, Грузия

Меня поражает, как мало людей знают про звонки по Wi‑Fi. Мы пользовались ими еще до войны в поездках. У меня российская сим‑карта с дешевым тарифом: подключившись к любому Wi‑Fi в мире, я звоню родителям без роуминга, пополняю счет примерно на тысячу‑полторы рублей раз в несколько месяцев.

Может, даже к лучшему, что способ малоизвестен — не хотелось бы, чтобы операторы его прикрыли. В условиях нестабильного российского интернета это удобный и надежный вариант. Если у эмигранта уже нет российской сим‑карты, можно оформить eSIM через родственников по доверенности.

Анонимный читатель, Нидерланды

Отец живет в России и с техникой никак не ладит, даже VPN установить не может. Связь через imo, но звонки часто не проходят. Очень страшно думать, что скоро разговаривать будет вообще невозможно. Российского гражданства у меня нет, поехать в гости сложно. Такое ощущение, что происходящее просто ломает семьи. Еще несколько лет назад я не могла представить, что окажемся в такой реальности. Казалось, война закончится и все хоть немного наладится, но, похоже, будет только хуже.

Светослав, Турция

В начале блокировок основных мессенджеров было очень неудобно: родственникам в России приходилось постоянно настраивать VPN. Сейчас перешли на менее популярные сервисы. В Турции, например, есть местный аналог вотсапа — BiP, регистрация возможна по любому номеру, в том числе российскому. Связь отличная, аудио и видео работают без VPN.

Если в телефоне активна российская сим‑карта, можно звонить через Wi‑Fi: из‑за рубежа звонок идет по интернету, а в России превращается в обычный вызов, в том числе на городской номер. В приложении «Мой МТС» тоже есть возможность звонить через интернет на российские номера, и это не считается роумингом — расходуются обычные минуты из пакета. Кто ищет — тот находит.

Никита, Канада

У меня две бабушки, но созваниваться с ними почти невозможно. VPN они не понимают, родители живут сейчас в Канаде, помочь некому. Двоюродный брат тоже не может дозвониться. Фактически только мои родители поддерживают с ними связь — у них есть российские сим‑карты и возможность звонить напрямую.

Это ужасно. Бабушкам почти по 90. Они годами не видели внуков и правнуков — и, возможно, уже не увидят. Я сижу и понимаю, что, скорее всего, мы больше никогда не встретимся.

Раньше я звонил им раз‑два в неделю, а теперь уже несколько месяцев вообще никак — с тех пор, как начались все эти ограничения. Даже простого разговора «как дела, как дача, что нового» у нас больше нет.

Больше всего обидно за старшее поколение. Мои бабушки прожили жизнь в Советском Союзе, толком не увидели мира. И сейчас под конец жизни снова оказались в условиях, когда их лишают элементарной связи с семьей.

Николай, Австралия

Родственники в России мне больше не звонят — и из‑за дороговизны, и из‑за страха. Племянница, актриса, прямо сказала: «Ты теперь живешь в недружественной стране и не скрываешь этого, всем рассказываешь. Меня слушают как публичного человека, поэтому лучше нам не общаться — это может повредить моей карьере и будущему». Я решил, что звонить больше не буду. Иногда враги ближе, чем кажется.

Чувствую, как все сильнее отдаляюсь от России — и в каком‑то смысле это даже облегчение. Единственное, о чем жалею, что не уехал гораздо раньше.

Анастасия, Франция

У меня два основных способа связи:

1) Мой французский оператор предлагает тариф за 20 евро в месяц, по которому я могу бесплатно звонить на любые стационарные номера в России.

2) Во втором слоте телефона — российская сим‑карта. Я подключила звонки через Wi‑Fi, и теперь могу звонить на любые мобильные в России по обычному российскому тарифу, плачу около 750 рублей в месяц.

Денис, Чехия

Мне важно видео — чтобы дедушка с бабушкой могли видеть внука. Какое‑то время мы созванивались через Zoom: они набирали меня в телеграме, а я создавал конференцию и отправлял ссылку. Когда и это стало плохо работать, я сдался и купил отдельный телефон под Max. Сейчас общаемся через него. Периодически проверяю и вотсап: иногда по нему тоже удается поговорить, хотя чаще без видео.

Вера, Болгария

Раньше звонила маме в телеграме, прошлой осенью научила ее пользоваться Zoom. Потом начались проблемы с мобильным интернетом, следом с телеграмом — и уже несколько месяцев я звоню ей только по мобильному, в роуминге, с российской сим‑карты. Остальные родственники держатся в телеграме (видимо, с VPN) и вайбере, но мы общаемся реже.

Это очень выматывает. За несколько лет мы привыкли к тому, что нужно постоянно адаптироваться к новым ограничениям, но каждое из них забирает силы. Раньше мы с мамой могли говорить по часу, теперь приходится экономить: 15–20 минут разговора обходятся в 300–500 рублей. Пока я получаю зарплату в рублях, это еще терпимо, но если перейду на европейскую работу, не знаю, как решать вопрос со связью.

Марина, Словакия

Стало сложнее, но однажды я вспомнила о WeChat — китайском мессенджере, который пока не блокируют. Там и аудио, и видео работают без VPN. Общаться через него получается только с мамой: у нее приложение было установлено по работе, так что ничего нового осваивать не пришлось. С друзьями по‑прежнему общаемся в телеграме.

Юлия, Молдова

Отцу и тете звоню по обычной связи через Wi‑Fi — выходит недорого. Друзьям и другим родственникам пишу сразу во все мессенджеры, которые у них могут работать, а по ответу понимаю, куда лучше звонить. Сложнее всего со связью с пятилетней внучкой: у нее ограниченный доступ к устройству, раньше она сама выходила на связь, теперь каждый разговор нужно заранее согласовывать с мамой. Постоянные технические танцы вокруг простых человеческих вещей утомляют. Круг общения сузился до минимума.

Айдар, ОАЭ

Мою ситуацию осложняет то, что в ОАЭ большинство приложений для аудио‑ и видеозвонков заблокировали задолго до российских ограничений. Связь нестабильна: то одно приложение работает, то другое. Приходится регулярно чередовать Google Meet, Zoom, местный botim. Раньше звонки по вотсапу и телеграму через VPN жутко тормозили, но в последнее время вотсап с VPN работает лучше всего.

С пожилыми родственниками, которые со смартфонами даже не «на вы», созваниваюсь по обычному телефону. Здесь в пакетах связи можно выбрать вариант с меньшим количеством минут, но использовать их и на местные, и на международные звонки. Мне этого хватает, но цены высокие: по сути, плачу ту же цифру в дирхамах, что платил в рублях до отъезда, только один дирхам — около двадцати рублей.

Из‑за дополнительных «антифродовых» ограничений дозвониться стало сложнее, к одному из дедушек пробиться почти невозможно, поэтому звоню бабушке — она уже передает ему телефон.

Все это ужасно выматывает. Особенно когда понимаешь, что многие ограничения продавливают силовые структуры, которым выгодно, чтобы обычных людей легче было объявлять «врагами».

Всеволод, Испания

Самый надежный способ для меня — звонки по Wi‑Fi (VoWiFi). Можно дозвониться на любой российский номер по домашнему тарифу, если в телефоне стоит российская симка и устройство поддерживает функцию. Это практически все смартфоны на Android и iOS, выпущенные до 2022 года. На новых айфонах для российских операторов опцию уже убрали. Еще пользуюсь «Яндекс Телемостом» — в основном для разговоров с тещей.

Я понимаю, что и голосовая связь, и сервисы крупных российских компаний находятся под плотным контролем. Большинство друзей пока цепляются за телеграм. Max ставить не хочу до последнего.

Алексей, Казахстан

Как только появились слухи о возможной блокировке вотсапа, я начал готовить семью в России к переходу на Signal. Объяснил, как включать встроенный обход блокировок. Очень рад, что занялся этим заранее: тогда они успели зарегистрироваться самостоятельно. Сейчас, когда для российских номеров ввели ограничения и SMS с кодами часто не приходят, сделать это уже сложно.

Алексей, Франция

С родителями связи почти не осталось: они пожилые, с технологиями на «вы», поэтому осталась только электронная почта. С более молодыми родственниками и друзьями еще удается созваниваться — но каждый раз приходится придумывать обходные пути.

Все это ощущается как дикость. Пожилым людям перекрывают возможность хотя бы раз в месяц увидеть по видео своих детей. Для многих это был единственный глоток воздуха. Теперь они остались практически в изоляции. Очень грустно и за них, и за всех, кто не дружит с технологиями, и в целом за страну.

Юрий, Австралия

Особенно тяжело созваниваться с бабушкой. Освоить VPN для нее нереально. Иногда связи нет несколько дней — с учетом ее возраста каждый раз думаешь о худшем. Обычные международные звонки недоступны: Россию исключили из списка стран, куда можно звонить по большинству тарифов. Приходится пользоваться телеграмом и вотсапом и надеяться, что «звезды сойдутся» и звонок пройдет.

Павел, Армения

За последний год на связи оставаться стало намного тяжелее, особенно с пожилыми. Иногда удается организовать видеозвонок, но чаще всего — только Wi‑Fi‑звонки с российской сим‑карты, которые тарифицируются как местные. Родители используют VPN, но спонтанные звонки — редкость, обычно договариваемся заранее и включаем FaceTime. Для работы пользуюсь «Яндекс Телемостом», но для чувствительных разговоров использовать его не хочу.

Игорь, Египет

После начала блокировок контактов с родственниками стало меньше, особенно с теми, кому за 60. С мамой получается поговорить только тогда, когда к ней заходит сестра и звонит мне со своего телефона с VPN. Связь с дядей полностью оборвалась: он поставил Max и перестал пользоваться чем‑либо еще. С тетей связь стабильная — знакомый айтишник настроил ей Teams, который пока работает без проблем.

К происходящему у меня только одно отношение: сильная ненависть к системе, из‑за которой больше всего страдают как раз пожилые. Мама всю жизнь поддерживала власть и гордилась «руководством страны», но сейчас у нас нет возможности поговорить достаточно долго, чтобы понять, изменилась ли ее позиция. Ей скоро 83, и я не уверен, увижу ли ее еще когда‑нибудь.