Александр Ламбсдорфф уходит с поста посла Германии в России после трёх лет работы. В преддверии отъезда он дал большое интервью, в котором подытожил впечатления от пребывания в Москве, рассказал о давлении и наблюдении за дипломатами, а также высказал прогнозы относительно политического курса страны.
Перед отъездом посла несколько раз вызывали в Министерство иностранных дел России. На одной из подобных встреч официальный представитель ведомства жёстко раскритиковала позицию Берлина; по словам Ламбсдорффа, атмосфера подобных встреч была холодной, и в одном эпизоде представительница отказалась пожать ему руку.
Дипломат также рассказал о случаях явного контроля за сотрудниками дипмиссий. Однажды, по его словам, во время ужина в Нижнем Новгороде двое неприметных мужчин сидели рядом и один из них заснял разговор на телефон — хотя речь шла о культуре и литературе, а не о политике.
О трансформации российского общества
Главная эмоция Ламбсдорффа при отъезде — разочарование. Он ожидал, что за время его работы война против Украины прекратится или начнётся реальное движение к переговорам, но этого не произошло. Вместе с этим дипломату близки возмущение усилением репрессий и сочувствие людям, которые от них страдают.
По его оценке, война сверху изменила общество в националистическую и реакционную сторону: власти требуют от граждан готовности к жертвам, в школах появились практические занятия по обращению с оружием, а традиционные роли женщин снова подчёркиваются. Те, кто отклоняется от официального курса, подвергаются преследованиям; в качестве примера дипломат упомянул уголовные дела против критиков и оппозиционных деятелей.
Также, по словам посла, происходит масштабная изоляция населения от альтернативных источников информации: телевидение и печатные СМИ находятся под сильным контролем, а доступ к зарубежным цифровым сервисам и платформам всё более ограничивается. В результате россияне всё чаще живут в информационной реальности, формируемой властями.
О решимости продолжать войну
Ламбсдорфф отмечает, что хотя на фронте в последнее время нет заметных успехов, Москва не отказывается от выдвинутых ранее требований. Для него это свидетельствует об отсутствии у руководства подлинного желания вести переговоры.
Дипломат выражает опасение, что после выборов в Государственную Думу возможна новая, более масштабная мобилизация трудоспособных мужчин. Он видит вокруг сигналов, что руководство полон решимости продолжать военные действия и добиваться победы.
«Я остаюсь оптимистом, — сказал он, — но, учитывая общую ситуацию, ближайшее будущее России я оцениваю с пессимизмом.»
